ru en

Москва ---> Мирный

от 8400 руб.
АЛРОСА

продажа: до 31.12.17

полет: 26.03.17 – 31.12.17

Новосибирск ---> Стрежевой

от 16500 руб.
КрасАвиа

продажа: до 31.12.17

полет: 30.01.17 – 31.12.17

Москва ---> Симферополь

от 4750 руб.
Якутия

продажа: до 31.12.17

полет: 01.06.17 – 31.12.17



Живое искусство

Живое искусство

Юрий Норштейн – самая, пожалуй, загадочная фигура отечественной мультипликации. Его творчеством восхищаются зрители, его фильмы изучают коллеги и анализируют киноведы. О своих принципах, скептическом отношении к цифровым технологиям и невеселом настоящем анимации в России мастер рассказал в беседе с обозревателем «Линии полета» Еленой Даниловой.

Юрий Борисович, откуда к вам приходят образы, сюжеты, что вдохновляет?
Можно процитировать Ахматову: «О, если б знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» Меня вдохновляет очень многое. Фильм о революции «25-е – Первый день» создан на основе русского авангарда – Татлина, Чехонина, Альтмана, Дейнеки, Пименова, Петрова-Водкина, Филонова, Шагала. В «Сказке сказок» схлестнулось множество чувств: жизнь в коммуналке, двор, стук швейной машинки, звуки, среди которых я жил… В фильме «Лиса и заяц» мы нашли решение, которое связано с прялочным изображением, – этажное построение действия, то, что в иконах называют «клейма».
А в «Шинели» от главного персонажа Акакия Акакиевича было ощущение, что у него словно не зарос родничок. Ведь у грудного ребенка он такой мягкий, пульсирует, кажется, что с ним может что-то произойти. И это нашло отражение в образе героя фильма.

Вы помните, какие произведения искусства оказали на вас наибольшее впечатление в детстве?
Лет в семь соседи дали посмотреть сборник Третьяковской галереи. Я, каюсь, украл четыре картинки: этюд «Головы Иоанна Крестителя» Иванова, «Троицу» Рублева, «Анкор, еще анкор» Федотова и «На пашне» Клодта. Так сильно был поражен этими произведениями. Все это до сих пор сохранилось и висит в павильоне.
В кино первое сильное впечатление на меня произвел фильм-сказка «Василиса Прекрасная» Александра Роу. А в театре потряс спектакль «Синяя птица» по знаменитой пьесе Метерлинка.

А кто сегодня является вашим любимым поэтом, художником?
Стихами Хикмета прошита генетика фильма «Сказка сказок». Еще очень люблю Маяковского, Мандельштама, Пушкина, Гоголя, Чехова, Брэдбери, немецкую литературу.
Из художников преклоняюсь перед Веласкесом и Рембрандтом. В последнее время все чаще смотрю грузинский цикл Отара Иоселиани – черно-белые фильмы. Они так глубоки, а сделаны на пустяке, казалось бы. На самом деле в этом измеряется подлинная суть художника. Он берет незначительное и раскручивает до уровня космического явления.

Где ваши мультфильмы более востребованы: в России, за границей или это продукция для фестивалей?
Более всего востребованы в Японии. Наверное, тут произошли совпадения. Моя тайная любовь к Японии началась задолго до того, как я узнавал подробности о ней, до того, как начал читать японские стихи, в том числе Басё. И эта бессознательная любовь пронизывает, как мне кажется, мои картины. А относительно недавно, в 2003 году, мне посчастливилось участвовать в работе над фильмом «Зимние дни» по одноименному поэтическому циклу Басё, cняв один из эпизодов.

Если бы вам предложили составить список лучших мультфильмов, какие картины вы бы в него включили?
В мой личный список входит «Ночь на лысой горе» Александра Алексеева – нашего соотечественника, который после революции уехал из России и жил во Франции. Это изумительный художник!
Считаю гением Уолта Диснея, несмотря на то, что сам исповедую другую эстетику. Но он создал свой собственный мир. И потом, я ценю в искусстве легкость и точность, когда режиссер не останавливается на уровне физиологии, «мясистости» изображения, а возвышается. Это есть у Диснея.
Или канадский режиссер Фредерик Бак – дивный, поразительный человек, создавший потрясающий фильм «Крак». Разумеется, фантастический чешский режиссер Иржи Трынка и его «Рука». Вообще могу назвать еще десяток имен творцов великих шедевров анимации, но, боюсь, что российский зритель не увидит этих шедевров, – сегодня культ другого кино.

А отечественная школа мультипликации еще существует?
К сожалению, как школа она не сохранилась. Если она возродится, будет ли она рифмоваться с тем, что у нас было – не знаю. К тому же многие талантливые мультипликаторы живут за границей – там больше платят, а амбиции творческие ушли на второй план. Мы, живя в том времени, знали – нам платят за то, что мы любим. И у меня была такая позиция – да, деньги небольшие, но в какой стране мне бы дали делать то, что мне нравится? Да нигде. Сомневаюсь, что нам позволили бы делать теперь фильмы, которые мы создавали тогда.

Ощущение легкости

Чего не хватает современной мультипликации, кроме денег? 
Любой творец должен знать фауну и флору – первую гармонию, а потом создавать свою. Вот моя жена Франческа Ярбусова, художник моих фильмов, знает, как растет трава. Я прошу ее рисовать без «красивости», чтобы извлечь необходимую интонацию, тот самый «блеск паутинки». К мультипликации и вообще к искусству я применяю термин «летучее». Вознесенность, легкость – без них искусство не может существовать.

Съемки «Шинели» идут уже более не один десяток лет, когда же стоит ждать фильм?
Потому-то я так долго и снимаю, что не удается это делать. Сегодня цензура денег гораздо тяжелее, чем все пассажи предыдущей власти.

Что в «Шинели» важнее – ощущение от города или гоголевский текст?
Текста будет мало. Для этого есть книга. Для меня главным было – дать ощущение города. Мокроту, слякоть, снег с дождем, свист ветра. В Москве улицы делались кривые, чтобы их ветер не прохватывал, а у нас прямые – у нас другое звучание ветра, улицы сквозняков. Поэтому нужно было дать что-то более существенное – воздух, например. Я боялся утонуть в реальности. Сегодня сплошь такие реальности в мультипликации и кинематографе, причем режиссеры этим гордятся. А чем гордиться? Нужно, наоборот, довести кино до того, что не изображение на тебя будет действовать, а то, что за ним. Это более тонкая задача.

Каково ваше отношение к Петербургу?
Когда-то Пушкин написал: «По пояс в воду погружен». А теперь город погружен по пояс во что-то другое… Естественно, из-за этого меняется отношение, но все равно Петербург воспринимается через Пушкина, Гоголя, Достоевского. Последний, кстати, не любил этот город. В его дневнике есть пушкинская фраза «Люблю тебя, Петра творенье», а ниже приписано: «…признаться, не люблю. Дворцы и памятники». У меня похожее впечатление.

Компьютер против муравья


Сегодня многие режиссеры перешли на видео. Вы будете записывать мультфильмы на новые носители?
Я не обращаю внимания на аудиовизуальные вещи, мне это мало интересно. Я снимаю на пленке, но беда в том, что в наше «свободное» время лаборатории по проявке черно-белой пленки в Москве закрылись. Нам пришлось налаживать свою машину для проявки. Для нас создание мультфильмов стало кустарным производством.
Но главное – не сдаваться и оставаться самим собой. Никакая цифра не сравнится с пленкой. Сравнивать видео с пленкой – все равно, что сравнивать дистиллированную мертвую воду с живой водой. Не хочу питаться дистиллированным изображением, в котором ни один микроб не заведется. Вкусовые качества зрителей сегодня настолько притупились, что они уже не понимают, что есть другое – настоящая пища, подлинное изображение.

Что вы думаете по поводу компьютерной графики?
В компьютерной графике нет волшебства. Для меня волшебство – муравей, ползущий в траве, а не виртуальность, которую загоняют в мультипликацию. Это все дешевка.
Я слышал, что Спилберг и Лукас собираются снимать совместное кино и хотят отказаться от компьютерной графики. Это симптоматично. Я давно говорил, что все это быстро приестся, и зритель перестанет обращать на это внимание.
К сожалению, сегодня искусство себя обманывает. Я от всего этого в стороне. При советской власти я снял за продуктивные три года 20 минут и много подготовил для дальнейших съемок, а за остальное время, когда у нас отобрали павильон, мы сняли всего минут пять.

Ваши мультфильмы были отреставрированы, там краски более яркие. Чья это работа?
Существует фирма «Крупный план», лет семь назад они выпустили мои фильмы – это был стопроцентный брак. В суде я не смог доказать свои права. Их руководитель отвел меня в сторонку и сказал: «Вы же понимаете: мы не можем проиграть». Никуда не денешься, изменились времена. Так вот – я проиграл, но сказал при этом: где бы я ни был, буду всюду говорить об этой фирме – не покупайте!

Существуют выпуски ваших фильмов в качестве, которое удовлетворяют вас как их создателя?
Да, есть американская фирма, которая продает копии хорошего качества. В Японии видел довольно пристойные копии. А в России, думаю, таких фильмов не будет – у нас художника не слышат. Трудно ожидать, что у нас наступит эра просвещения, будут наука и искусство в том виде, в каком они когда-то замышлялись…

Данилова Е.
 
Закладки:
 

© «Линия полета», 2004 – 2017. При цитировании ссылка на портал и упоминание авторов обязательны. По вопросам использования обращайтесь в редакцию.